СМИ

© РИА Новости, Виталий Тимкив | Перейти в фотобанкСвязав «белую культуру» с расизмом, французский футболист Лилиан Тюрам породил острую полемику. Адвокат Жиль-Уильям Голднадель считает, что она свидетельствует о движении политической риторики в сторону признания другой формы расизма, которая долгое время оставалась в тени. Сегодня ситуация меняется на фоне обострения проблемы. Антирасистские организации больше не боятся осуждать расизм против белых.Запреты — отнюдь не бессмертные боги. И один из главных из них сейчас гибнет на наших глазах. Он касается направленного против белых расизма. Очевидно, что те, кто сегодня считают для себя позволительным оскорблять белых, сами заслуженно становятся объектом нападок. Футболист Лилиан Тюрам (Lilian Thuram) явно зашел слишком далеко, заявив итальянской газете, что «белые считают себя выше других». Теперь ему приходится за это расплачиваться. То же самое касается и его бывшего коллеги Викаша Дорасо (Vikash Dhorasoo), который подлил масла в огонь. Сегодня большая часть интеллектуалов и общественности больше не боится осуждать подобное поведение. Знаменитый спортивный комментатор Пьер Менес (Pierre M?n?s) не постеснялся рассказать о невзгодах его сына в цветном любительском футбольном клубе. Стоит отметить, что нападки на белых сегодня приняли почти что каждодневный характер. Еще на этой неделе странная Лига защиты черных призывала посреди Парижа убивать белых и азиатов в Южной Африке под аплодисменты небольшой толпы. Стоит вспомнить о том, как несколько месяцев назад журналист «Монд» осудил автора этих строк за то, что он привлек внимание к песне одного рэпера, в которой тот призывал убивать белых детей. Впоследствии суд приговорил музыкального расиста к умеренному наказанию. Дело в том, что всего несколько месяцев назад одни белые могли позволить себе (к большому огорчению многих других) публичные сеансы самобичевания в стремлении угодить большой группе тех, кто обожают антизападные заявления. Так, президент французского телевидения обещала убрать с голубого экрана всех белых старше 50 лет, а глава государства говорил, что у белого мужчины больше нет прав в пригородах. Сейчас я уже не уверен, что подобные слова будут звучать со столь откровенным презрением. Как бы то ни было, следует разобраться с этим презрением и его отрицанием, чтобы понять, почему этот запрет, наконец, отживает свое. В период триумфа антирасизма само слово «раса» оказалось проклятым, а его употребление влекло за собой отповедь. Расы не существовало, но расизм почему-то все же был, хотя по отношению к белым он считался чем-то невообразимым. Как это часто бывает, тон в этом идеологическом непотребстве задают США, а Европа лишь подхватывает его. Именно за океаном возникла концепция лагеря жертв расизма, которую затем имитировали во Франции исламо-левацкие группы и даже движения вроде студенческих профсоюзов. Вышеупомянутый Лилиан Тюрам пошел именно по такому пути. Всего несколько лет назад футболист отрицал различия по цвету кожи. Потом он принялся за прославление своих братьев в «Моих черных звездах». Теперь же он заявляет, что все белые без исключения считают себя выше его. На терминальной стадии этого непотребства возникает возмущенная народная реакция, которая теперь выражается совершенно свободно. В любом случае, история отрицания расизма против белых многое говорит об этом зле. Скажем прямо, что для любого свободного ума отрицание такого расизма само по себе является расистским. Если мы рассматриваем равенство, равное распределение расизма в мире служит хорошим тому примером. Разумеется, белый расизм существует, будь то ужасные зверства короля Леопольда в Конго или устроенные немцами массовые убийства народа гереро в Намибии. Более того, он был таким символическим, что затмевал собой все остальные на протяжении восьми десятилетий. В вышедших в 2011 году (тогда разговоры о существовании расизма против белых были весьма непопулярными в телевизионных студиях и редакциях газет) «Размышлениях о белом вопросе» я выдвинул идею о существовании в европейском коллективном бессознательном стыда за один цвет кожи с Гитлером, Антихристом современной эпохи. Именно сюда уходят корни всей истории антизападного движения, в частности насквозь отрицательных и стыдливых представлений о колониализме. Неудивительно, что ребенок нового века утверждает, что на счету Франции в Алжире исключительно преступления против человечности. Все это не отменяет того факта, что расизм — не удел белых, и что он свойственен всем другим народам и этносам, в том числе тем, кто сами страдали от него, в частности черным, арабам или евреям. Утверждать обратное — расизм. Каждый человек должен ежедневно бороться с предрассудком, который зачастую порожден страхом или гневом. В течение многих лет профессиональный липовый антирасизм, который был подмят под себя левыми и дошел до того же невроза, что сошедший с ума антифашизм, утверждал, что простое упоминание расизма против белых является расистским и отдает ультраправыми взглядами. По этой самой причине организации вроде «SOS расизм» позволяли себе ничего не предпринимать, даже в самых что ни на есть вопиющих случаях. В те времена было совершенно бесполезно спрашивать у этих дипломированных антирасистов, за какой чертой находятся ультраправые, или пытаться указать им, что именно такие «ультраправые» первыми раскрыли существование ГУЛАГа, а затем исламского антисемитизма и, наконец, бесспорного в настоящий момент факта о том, что плохо контролируемая и интегрированная иммиграция — не обязательно большая удача для Франции… Тем не менее сегодня ситуация меняется на фоне обострения проблемы. Антирасистские организации больше не боятся осуждать расизм против белых, а то, что кто-то из ультралевых называет вас ультраправым, больше не лишает вас аппетита и сна. Что-то на самом деле меняется.