СМИ

© РИА Новости, Доминик Бутен | Перейти в фотобанкСитуация вокруг пожара, в результате которого едва ли не полностью сгорел собор Парижской Богоматери, вызывает возмущение у автора. По его мнению, дело о пожаре следует возбуждать не за «небрежное обращение с огнем», а за небрежное обращение с Парижем. То что еще недавно представлялось святыней, нынче стало предметом дискуссий и пренебрежения, говорится в статье.После регулярных субботних пожаров на Елисейских Полях трагедия Нотр-Дама уже не кажется случайной. Парижская прокуратура еще ночью во вторник возбудила дело о пожаре по статье «Небрежное обращение с огнем». Сделано это было поспешно, собор еще пылал. И сделано было исключительно для того, чтобы пресечь версии о возможном поджоге. Но если быть честным, то дело следует возбуждать за небрежное обращение с Парижем, с нашей европейской историей и со всем тем, что еще недавно, лет 10-20 тому назад представлялось святыней, а нынче стало предметом дискуссий и пренебрежения. После регулярных субботних пожаров на Елисейских Полях трагедия Нотр-Дама уже не кажется случайной. Парижская прокуратура еще ночью во вторник возбудила дело о пожаре по статье «Небрежное обращение с огнем». Сделано это было поспешно, собор еще пылал. И сделано было исключительно для того, чтобы пресечь версии о возможном поджоге. Но если быть честным, то дело следует возбуждать за небрежное обращение с Парижем, с нашей европейской историей и со всем тем, что еще недавно, лет 10-20 тому назад представлялось святыней, а нынче стало предметом дискуссий и пренебрежения. Итак, сначала о хорошем: собор спасен. По крайней мере, его привычный облик может быть большей частью сохранен. Уникальный памятник был на грани жизни и смерти: грозило обрушение северной башни. Больше трех часов чудовищный пожар бесконтрольно пожирал символ Парижа и один из великих знаков христианской цивилизации. 200 минут огромное здание, посещаемое ежегодно 14 миллионами людей изо всех окраин Земли, сгорало на глазах целого мира, защищаемое лишь несколькими сотнями пожарных. У них не оказалось специальных лестниц, чтоб подняться к зонам возгораний. По дороге на пожар многие расчеты оказались зажаты в пробках, и прибыли на многие роковые минуты позже. Да и выехали с задержкой: крыша собора не была оснащена пожарной сигнализацией. Из наивных опасений повредить старинное дерево, составляющее каркас крыши, не применялись вертолеты и самолеты. Президент Трамп орал в твиттере через океан: поднимайте пожарную авиацию! Но кто в Париже станет слушать Трампа? В результате: каркас весь выгорел, а горящие бревна провалились прямо на главный алтарь, нанеся невообразимые и пока не сосчитанные потери внутреннему убранству Собора. Частью или большей частью погибли знаменитые витражи. Полностью выгорел и ушел в небытие тот самый «лес» — деревянная кровля, созданная из множества пород деревьев теперь уже почти тысячелетнего возраста. 200 лет строился Нотр-Дам де Пари. И 200 минут почти хватило для его гибели. Какая жестокая усмешка Судьбы! Какой беспощадный урок! По счастливой случайности, 12 апреля были сняты из-под крыши 16 медных фигур апостолов и евангелистов. Их эвакуировали специальным краном и направили на реставрацию. В промежуточном итоге (скорее с помощью Небесных Сил, чем силами небольшого числа людей) собор устоял. Генерал-пожарный, командующий тушением, ночью во вторник заявил, что «основная структура спасена». Но пожарище бурлило до утра. С дрона бедствие представляло собою огненный крест, пылающий посреди ночного Парижа, словно в фантастическом фильме о конце света. Очевидцы рассказывали о тлеющих обломках, разбросанных по острову Сите у стен Собора. И о поникших головах химер над этими останками. Апокалиптическая картина! В любом случае в том абрисе, в котором собор представал перед людьми в нашу эпоху, мы его больше не увидим. И с этим надо как-то жить… Что еще должно сгореть в Париже, чтоб мы все осознали: так больше нельзя?! Париж — маленький город, Франция — не очень большая страна. Но их границы проходят по сердцам всех просвещенных людей Земли. Мы не выросли в Париже, но Париж вырос в каждом из нас. И когда горит его сердце, пылает и мое. Когда быдлота громит его достопримечательности, когда здесь беснуются исламские террористы, когда власти опускают перед ними голову и закрывают глаза, я горю, как Нотр-Дам де Пари от стыда и отчаянья. И надеюсь, не я один.