СМИ

В социальных сетях распространяется пост гражданки Белоруссии Ники Кошар, столкнувшейся с грубым поведением литовских пограничников, принявших ее за контрабандистку, перевозящую наркотики. Причем проверяющие, в том числе медики (а после проверки вещей, обыска без одежды и рентгена Ника оказалась в распоряжении врачей, которые провели грубый и болезненный осмотр внутренних органов), вели себя с ней как с уже установленной преступницей. Так, один из врачей признался, что «ему сказали искать, и он будет искать», в туалет ей разрешили сходить только под присмотром, также под присмотром позволили отправить и единственное СМС маме. Белорусского консула литовские пограничники вызвать отказались. Пользователи соцсетей возмущаются и отмечают, что поведение пограничников, описанное девушкой, расходится с понятием прав человека, которые, по крайней мере на словах, в Евросоюзе принято защищать и уважать. Ника Кошар сама рассказала «NOVOSTI-DNY.Ru» подробности произошедшего. По словам девушки, ее возмутило то, что она полностью была лишена каких-либо прав в сложившейся ситуации, ей не только отказывали в возможности пользоваться телефоном, но и не реагировали на просьбы поговорить с адвокатом. Она не понимает, чем можно было бы объяснить такое поведение пограничников. Ранее она с подобными ситуациями не сталкивалась, каких-либо претензий к работе литовских пограничников у нее до этого случая также не было. «Я не знаю, с чем это связывать. Возможно, действует какая-то программа. Или, может, им просто скучно было», — предположила Ника. Она сказала, что пока не знает, будет ли подавать какие-либо жалобы в европейские структуры. Пока что Кошар обратилась в МИД в надежде, что ведомство может сделать запрос по своим каналам, но там ее почему-то перенаправили к участковому милиционеру. «МИД направил меня к участковому из соседнего поселка. Он меня внимательно выслушал и все записал. Сказал „ждите ответа“, а когда он будет — неизвестно», — сообщила она. Ника Кошар уточнила, что со стороны пограничников после того, как в ходе болезненного обыска никаких наркотиков у неё не нашли, не последовало никаких объяснений. И подтвердила, что в ходе осмотра проводящие должностные лица вели себя крайне пристрастно. «Я бы не драматизировала, конечно, они не наносили телесных повреждений. Но я была абсолютно бесправна. Паспорт у меня забрали, по телефону мне не давали общаться. Я попросила написать смс-ку маме, полицейский сказал, что он будет смотреть, как я это все пишу, и только под своим контролем разрешил отправить сообщение о том, что со мной все в порядке. Когда я попросила найти мне адвоката, они не отреагировали. Меня также возмутило поведение врача, который в первую очередь должен защищать попавшего к нему человека. Эта ситуация меня выбила из колеи. Когда я говорю доктору „извините, я хочу в туалет, мне плохо“, а он говорит „это не ко мне вопросы“, заявляю о повышенном давлении (Ника летела из Перу, а это длительный и утомительный перелет — «NOVOSTI-DNY.Ru»), а он не реагирует… Но ведь ты же отвечаешь за жизнь и здоровье человека!», — возмущается она. Девушка подтвердила, что пограничники позволяли себе разговаривать о ней и в ее присутствии на литовском, который она не понимала. «Когда они обращались ко мне, они говорили по-русски, а между собой говорили на литовском. Они, как мне показалось, обсуждали процедуры, которые намеревались со мной проводить. Когда я просила их перевести, они отвечали, что мне это не нужно», — вспоминает она. Напомним, Ника Кошар прилетела в Вильнюс, где должна была сесть на поезд до Минска. У трапа, как она сообщила на своей странице в «Фейсбуке», ее ждали литовские таможенники и некие люди в штатском. Они забрали ее паспорт, спросили «про какого-то Рауля или Пауля», которого девушка не знала, затем забрали ее чемодан и повели на досмотр. Проверкой чемодана, из которого вытащили все содержимое, дело не ограничилось. Нику Кошар заставили полностью раздеться в присутствии женщины-пограничника. «Осмотрели. Ощупали. Наркотиков нигде не нашли. Но после этого не отпустили. Сказали, что поедем на осмотр в клинику, потому что я, скорее всего, провожу наркотики внутри. Повезли. Померяли давление. Оно было 145 на 90. Я увидела краем глаза и удивилась. Сказала сестре, что обычно у меня давление 90 на 60, и это ненормально. Она процедила: „Жить будешь“. Повели к врачу. Тот единственное спросил, есть ли у меня болезни. Я сказала, что нет. Дальше был рентген. Мне ничего не объясняли, говорили на литовском. Просвечивали все, что можно. Я спросила, не нарушают ли мои права, облучая меня. Сказали, что если я хочу на поезд и таки доехать домой, то лучше делать, что они скажут и не говорить лишнее. Паспорт забрали. После рентгена мурыжили два часа. Пить нельзя. Про есть я молчу. В туалет тоже нельзя. Прошел доктор. Я говорю: доктор, вы же доктор, я хочу в туалет и пить, у меня месячные, мне плохо. Доктор посмотрел и ответил, что такими, как я, занимаются полиция, а не доктора», — сообщила Ника Кошар. Но этого показалось мало, и девушку повели на эндоскопию. «В туалет сходить правда разрешили. Под присмотром и не смывая. Пить не дали. Следующий врач спросил: На что жалуетесь. Я ответила: «Ни на что. А вот эти все люди думают что я перевожу наркотики в себе. Он спросил: «А вы перевозите. Я ответила, что «нет». Тогда он сказал: «А если я найду? мне сказали искать и я буду искать». Знаете, это было похоже на акт каннибализма. Потому что доктор этот огромный. Руки мне держала сестра. И вот он вводил в меня эту трубку. Она где-то сантиметр толщиной. Он делал все очень грубо и жестко. Меня рвало, было тяжело дышать. Сердце стучало, руку свело судорогой», — рассказала Ника. «Когда все закончилось, человек, который почему-то считается доктором, сказал что я рано плачу (я разрыдалась) и что мне предстоит еще осмотр прямой кишки и влагалища „по полной“ как он выразился. Я вышла, вся трясусь реву. Тогда один из их полицейских, как я поняла, стал звонить начальству и что-то говорить. После этого меня отвели на МРТ и еще раз полностью просканировали», — продолжила Ника Кошар. Затем перед ней безо всяких объяснений извинились за доставленные неудобства и предложили «приезжать еще».